— Каким тоном он это произнес?

— Очень холодным и резким, а это опасный признак.

— Что произошло потом?

— Ну, я спросила: «Но ведь вы пригласите его к обеду?» Секунду он смотрел на меня, а потом ответил: «Мы не будем приглашать его ни к обеду, ни куда-либо еще» — и вышел из комнаты.

Человек на скамье подсудимых на миг поднял взгляд.

— Насколько я понимаю, мисс Джордан, в субботу около половины второго вы проходили мимо двери гостиной в холле?

— Да.

— И вы слышали, как мистер Хьюм говорил по телефону в гостиной?

— Да.

— Вы заглянули в комнату?

— Да. Мистер Хьюм сидел за столом между окнами, где стоял телефон, спиной ко мне.

— Пожалуйста, повторите как можно точнее его слова, которые вы слышали.

Свидетельница спокойно кивнула:

— Он сказал: «Учитывая то, что я слышал, мистер Ансуэлл…»

— Вы можете поклясться, что он сказал: «Учитывая то, что я слышал…»?

— Да.

— Пожалуйста, продолжайте.

— «Учитывая то, что я слышал, полагаю, нам лучше уладить дела, касающиеся моей дочери».

Судья устремил маленькие глазки на обвинителя и заговорил в той же неторопливой манере:

— Мистер Лотон, вы намерены заявить, что на другом конце провода говорил обвиняемый?

— С вашего позволения, милорд, мы предъявим свидетеля, который слышал обоих участников разговора по параллельному аппарату в конце холла. Думаю, он сможет сообщить, был ли это голос обвиняемого.

На левой стороне передней скамьи послышался громкий кашель, звучащий злобно и агрессивно. Г. М. поднялся, опершись кулаками на стол. По какой-то причине косичка его парика задралась вверх, как поросячий хвостик. Его голос был первым no-настоящему человеческим звуком, который мы слышали здесь.