— Милорд, если это сэкономит суду время, мы готовы признать, что с покойным говорил обвиняемый. Фактически мы собираемся на этом настаивать.

После кивка судьи и удивленного шороха в зале он снова сел.

— Можете продолжать, мистер Лотон, — сказал судья.

Обвинитель повернулся к свидетельнице:

— Что еще говорил покойный?

— Он сказал после паузы, во время которой, очевидно, говорил собеседник: «Да, я это одобряю, но сейчас не время это обсуждать. Не могли бы вы прийти ко мне домой? Шесть вечера вас устроит?»

— Каким тоном он это произнес?

— Резким и официальным.

— И что случилось потом?

— Мистер Хьюм положил трубку, посмотрел на телефон и сказал: «Мой дорогой Ансуэлл, я заставлю вас замолчать, черт бы вас побрал».

— И как же он произнес эти слова?

— Тем же тоном, но с большим удовлетворением.

— По-вашему, он выражал свои мысли вслух?

— Да.

Как и большинство свидетелей, рассказывающих о происшедшем или цитирующих кого-то, мисс Джордан держалась строго. Казалось, она чувствовала, что каждое ее слово может быть использовано против нее. Под тенью козырька черной шляпки ее благообразное увядшее лицо стало жестким. Но голос сохранял мягкий тембр, при котором слова «черт бы вас побрал» прозвучали неуместно.

— Что вы сделали после того, как услышали это?

— Быстро отошла. — Поколебавшись, женщина добавила: — Я была так шокирована этой внезапной переменой и тем, как он говорил о мистере Ансуэлле, что не знала, что и думать, и не хотела, чтобы он видел меня.

— Благодарю вас… «Учитывая то, что я слышал…» — задумчиво, но четко повторил Лотон. — У вас создалось впечатление, что мистер Хьюм услышал что-то неблагоприятное об обвиняемом, и это вынудило его изменить к нему отношение?